![](/uploads/book_translation_photo/photo/135/%D0%B4%D1%80%D1%83%D0%B3%D0%BE%D0%B5.png)
I. Введение или сокращенное жизнеописание Марка Аврелия, С. 1–24; О Боге и промысле, С. 25–27; О должностях человека в разсуждении Бога, общества и себя самаго, С. 27–38; О должностях Государей, С. 39–41; О благотворителях, С. 41–43; О поведении мудраго, С. 43–51; О благополучии, С. 51–60; О благе и зле человеческой жизни, С. 60–64; О страстях, С. 65–68; О суетах мира, С. 68–71; О друзьях, С. 72–73; О смерти, С. 73–76; О свойствах душевных, 77; II. Введение или сокращенное жизнеописание Юлиана, С. 81–112; О законе, С. 113; О священстве, С. 114–116; О безсмертии души, С. 116; О философии, С. 116–119; О воспитании, С. 119–121; О должностях Государя, С. 121–124; О великих людях, С. 125; О щастии, С. 125–127; О дружестве, С. 127–128; О самолюбии, С. 129; О злословии, С. 129; III. Введение или сокращенное жизнеописание Станислава, С. 133–139; О благотворении, С. 140–143; О государях, С. 143–148; О щастии, С. 148–157; О безверии, С. 157–161; О совести, С. 162–164; О добродетели, С. 164–166; О скромности, С. 167–168; О дружестве, С. 168–170; О страстях, С. 170–175; О обществе, С. 175–179; О настоящих нравах, С. 179–180; О великих людях, С. 180–181; О почтении, С. 181–182; О похвалах, С. 182–183; О красноречии, С. 183; О философии, С. 184–185; О политике, С. 185–187; О правосудии и о законах, С. 187–192; О должностях и состояниях, С. 192–194; IV. Введение или сокращенное жизнеописание Фридерика, С. 197–203; О государях, С. 204–211; О законах, С. 211–213; О вере, С. 213–215; О политике, С. 215–216; О войне, С. 216–219; О знаниях и науках, С. 219–223; О Истории, С. 224–228; О благотворении, С. 229–231; О добродетели, С. 232–234; О истинной славе, С. 234–236; О благополучии, С. 236–237; О дружестве, С. 237; О щастии, С. 238; О ласкательстве, С. 239.
Dictionnaire universel des littératures par G. Vapereau. Paris, 1876. P. 1190; Справочный словарь о русских писателях и ученых, умерших в XVIII и XIX столетиях и список русских книг с 1725 по 1825 г.: в 3-х тт. / Сост. Г. Геннади; доп. Н. Собко. Т. II (Ж–М). Берлин, 1880. С. 99–100.
Dictionnaire universel des littératures par G. Vapereau. Paris, 1876. P. 1190; Справочный словарь о русских писателях и ученых, умерших в XVIII и XIX столетиях и список русских книг с 1725 по 1825 г.: в 3-х тт. / Сост. Г. Геннади; доп. Н. Собко. Т. II (Ж–М). Берлин, 1880. С. 99–100.
<…> la prudence [p. 7] et la nécessité des affaires avoient jusques-là retenu à Rome <...>.
<…> его доселе благоразумие и необходимость внутренних государственных дел удерживали в Риме <…>.
<…> quand la derniere nécessité, c’est-à-dire l’intérêt du Public, le forçoit à les punir <...>.
<…> когда крайность, или общественная польза вынуждали его наказывать виновных <…>.
Il s’occupa alors tout entier à établir le bonheur de la République sur des loix sages et une police prudente, [p. 10] qui, d’elles-mêmes, pour ainsi dire, rendissent chaque Particulier tranquille et heureux.
<…> он более всего старался утвердить благополучие республики на законах мудрых и на благоразсудительной политике, которые сами собою, так сказать, без всякаго принуждения правительства, каждому общества члену в особенности доставляли [c. 7] желаемое щастие и спокойствие.
Государю, царствующему правосудно, вся земля есть вместо храма, а все честные люди представляют пред ним лице Священников и Министров.
<...> de faire pour l’utilité des hommes tout ce que demande la condition de Législateur et de Roi <...>.
<…> все то делать для пользы человеков, чего от тебя требует состояние Законодателя и Государя.
В сие время он воздвиг храм Справедливости, и обратил все свое внимание на тех, которые в прежде бывшее правление государства употребили доверенность Императорскую на утеснение народа.
Un homme chargeoit son Concitoyen de prétendre à l’Empire <...>.
Некоторой гражданин обвинял себе подобнаго в том, что он имеет злоумышленные виды на Императорство <…>.
C’est-là l’écueil où se sont brisés, sans ressource, les Perses, les Macédoniens, l’état populaire d’Athenes, le gouvernement aristocratique de Lacédémone, tant de Capitaines Romains, et depuis, une foule d’Empereurs.
Вот подводный камень, о который разбились Персы, Македоняне, политическое состояние Афинян, Аристократическое правление Лакедемонян, столько полководцев Римских, и притом целая толпа Государей.
Un Souverain ne sauroit rien faire de plus utile, que d’inspirer à sa Nation une grande idée d’elle-même. Il faut qu’un Peuple s’attache à sa Patrie, même par orgueil.
L’homme de génie ne sauroit gouverner un Etat sans fermeté ; et c’est précisément cette fermeté qui fait le malheur d’un Etat qouverné par un homme sans génie.
От внушений Государя зависит, чтоб народ привержен был к своему отечеству, даже с некоторою гордостию.
Умный человек не может управлять государством без твердости, и сия-то твердость служит погибелию для государства, управляемаго человеком неразумным.
C’est cet ordre qui nous maintient [p. 167] dans une exacte subordination, sans détruire notre égalité naturelle : tout nous engage à l’observer ; <...> notre propre intérêt, le bien général de la Societé où nous sommes obligés de vivre.
Сей-то чин удерживает нас в совершенном повиновении без нарушения естественнаго равенства. Все принуждает нас сохранять его как-то: <…> наша собственная польза и общее благо отечества, которое мы соблюдать обязаны.
Le patriotisme n’est plus que le sentiment de son bien-être <...>.
Патриотизм ныне не иное что есть, как чувство своего собственнаго щастия <…>.
Всякое общество состоит из части правящих, и из части управляемых. Цель политики есть соблюсти совершенное согласие между тою и другою [c. 186] стороною <…>.
Всякое общество состоит из части правящих, и из части управляемых. Цель политики есть соблюсти совершенное согласие между тою и другою [c. 186] стороною <…>.
Je compare le bien public à un enfant chéri, qu’on ne doit jamais perdre de vue <...>.
Общественное благо я сравниваю с любезным младенцем, котораго никогда не должно спускать с глаз <…>.
Les principes de Machiavel n’inspirent aux Princes que l’abus du pouvoir souverain et le funeste palisir de se livrer indifféremment à toutes leurs passions <...>.
Начала Махиавеля открывают Государям злоупотребление высочайшей власти и погибельное удовольствие вдаваться с хладнокровием во все страсти.
<...> à les faire régner essentiellement sur leurs Sujets, par la justice et la magnanimité, la bonté et la prudence.
Он царствовал над подданными своими правосудно, великодушно, снисходительно и благоразумно.
C’est la justice qui doit faire le principal objet d’un Prince ; c’est le bien des Peuples qu’il gouverne, qu’il doit préférer à tout autre intérêt. Le Souverain, bien-loin d’être le maître absolu des Peuples qui sont sous sa domination, n’en est que
le premier Magistrat.
Правосудие должно составлять первый предмет Государей. Оставя все другия выгоды, им более всего надлежит пещися о благе народном, показывая себя не только неограниченными властителями над управляемыми, сколько
первыми правителями.
Peu de Loix sages rendent un Peuple heureux; beaucoup de Loix embarrassent la Jurisprudence.
Немногие премудрые законы делают народ счастливым; ― но множество законов потрясает правосудие.
Тишина и благоденствие государства составляют центр, к которому все стези
политиков должны склоняться.
L’Histoire est regardée comme l’école des Princes; elle peint à leur mémoire les regnes des Souverains qui ont été [p. 244] les Peres de la Patrie, et des Tyrans qui l’ont désolée : elle leur marque les causes de l’agrandiisement des Empires et celles de leur décadence <...>.