![](/uploads/book_translation_photo/photo/334/%D0%91%D0%B5%D0%B7_%D0%B7%D0%B0%D0%B3%D0%BE%D0%BB%D0%BE%D0%B2%D0%BA%D0%B0.png)
«К читателю» (С. 1–2).
Есть, см. с. 1–7 второй пагинации.
Есть, см. с. 1–7 второй пагинации.
В настоящее время авторство приписывается Николя Реймон Де Куру. Тредиаковский предполагал, что автором был Фенелон.
Cependant c’est principalement aux personnes de naissance que des regles de conduite sont nécessaires. Leurs affaires sont importantes, leurs emplois considerables, leur interêts délicats & difficiles à ménager. D’ailleurs elles ont d’ordinaire plusieurs ennemis couverts ou déclarez, qui observent avec [p. 3] des yeux critiques tous ce qu’elles font, & qui en songent qu’à les perdre, afin de profiter de leur disgrace. Tout cela montre la necessité où elles sont, de n’agir que par les regles de la prudence & de la véritable politique <...>.
Но прáвила к достохвальным поступкам больше всех нужны высокородным Лицам: их делà всегда важны, их чины везде знатны, а то, в чем их состоит польза, во всем есть нежно, и трудно к охранению. С другой стороны, обыкновенно бывают у них тайные или явные неприятели, которые смотрят хулящими глазами на все, что они ни делают, и токмо стараются их погубить, чтоб себе получить пользу из вреда приключившагося оным. Все сие показывает ясно, что им весьма нужно поступать по прáвилам основательнаго рассуждения и истинныя Поли́тики.
VIII.
Estre soûmis aux loix de l’Estat.
Le droit divin, l’ordre de la societé civile, le bien general des peuples demandent que chaque particulier se soûmette aux loix. Dans un Estat Monarchique les sujets sont obligez d’honorer leur Roy, & de luy obéïr; & dans les Respubliques on doit estre soûmis aux Magistrats: c’est un devoir indispensable, & une loy reçûë de tout temps par toute la terre.
ПРАВИЛО VIII.
Повиноваться гражданским законам.
Божественное право, порядок гражданскаго сожития, и общая всех народов польза требуют, чтоб каждой человек повиновался законам. В самодержавном Государстве [с. 31], подданные должны почитать своего Государя, и не сопротивляться ему ни в чем; а в Республиках, надлежит отдавать послушание Магистрату. Сия необходимая есть должность, и такой закон, которой принят от всех времен по всей земле.
Outre que s’il estoit permis aux particuliers de desobeïr à leurs superieurs quand ils croiroient avoir droit de s’en plaindre, comme les rebelles le supposent, il n’y auroit point de societé, ni de forme de gouvernement qui pust subsister: puisque chacun trompé par ses passions, ne manqueroit jamais de raisons apparentes pour s’opposer aux Puissances les plus legitimes. Ainsi quelque mauvais usage que fassent de la souveraine autorité ceux qui en sont revestus, que les peuples demeurant dans les bornes du devoir & de l’obéïssance, reconnoissent en cela Dieu irrité qui les chastie: & qu’ils le supplient, luy qui tient en sa main les coeurs des Rois, de donner à leur Prince les vertus necessaires pour gouverner avec autant de bonté que de justice. Heureux cependant l’état où le Roy regarde les sujets comme ses enfans, & où ses sujets le considerent comme leur père. Heureux le Royaume où le Prince en s’aplique qu’à procurer la felicité de ses peuples, & où les peuples tâchent de répondre dignement aux soins que leur Souverain prend de leur bonheur! Heureuse donc la France où l’on voit cette union parfaite, & cette admirable correspondance de tous les membres de l’Estat avec leur auguste Chef!
Ежели бы подданным позволено было не иметь послушания к своим Государям, хотя бы им и причина к тому была, как обыкновенно возмутители думают; то бы никакое Общество, и никакой бы образ Правления устоять не мог, потому что каждый, обольстившись своими страстями, имел всегда мнимыя причины к сопротивлению и самым законным Государям. И так, хотя бы коль ни употребляли на зло верьховную Власть те, которые имеют оную; но людям токмо надлежит, пребывая неподвижно в пределах должности и послушания, признавать в сем разгневанного Бога, которой наказует, и котораго должно им молить, ибо Царския сердца̀ держатся в его руке, чтоб он благоволил даровать Государю их надлежащия добродетели к милостивому, и купно справедливому Правительству. Но о благополучное то Государство, в котором Государь жалует своих подданных как детей, а подданные почитают его как Отца ! О щастливая та Держава, в которой Самодержец печется токмо о благополучии своего народа, а народ старается, чтоб быть достойну того попечения, которое восприемлет Государь для его собственныя пользы !
IX.
N’estre attaché qu’au Roy.
Cette maxime n’est qu’une suite de la precedente. Car les loix de l’Etat nous obligent d’obeïr au Roy, & nous defendent tout engagement contraire à ce premier devoir. Or ceux qui se dévouënt entierement à quelque personne élevée au dessus d’eux par son rang ou par sa naissance, sont en danger de manquer de fidelité à leur Prince, lorsque les personnes à qui ils se sont attachez en manquent elles-mesmes.
ПРА́ВИЛО IX.
Держаться токмо Государя.
Сие пра́вило есть не что иное, как последование выше предложеннаго: ибо гражданские законы обязуют нас повиноваться Государю, [c. 35] а запрещают всякое другое обязательство сей должности противное. Но те, которые совсем поручаются какой нибудь Особе высочайшей себя чином и породою, могут скоро потерять верность к своему Государю, когда и те Особы, к которым они пристали, сами оныя не имеют.
Soyions donc persuadez que quelques revolutions qui arrivent dans un Royaume, il faut toûjours s’attacher au Roy; & que c’est le parti le plus juste & le plus avantageux de tous.
И так будем твердо уверены, что, какия бы мятежныя волнования нислучились в Государстве, нам не надлежит отставать от Государя, и что сия сторона всегда наисправедливейшая и наиполезнейшая из всех.
X.
Contre Ceux qui osent censurer le gouvernement.
Ce ne peut estre que par une téméraire presomtion que des sujets trouvent à redire à l’administration de l’Estat, s’imaginant que les affaires publiques iroient mieux si elles estoient conduites selon leurs idées. C’est à eux à se soûmettre aux loix, & à se conformer aux reglemens qui doivent estre observez sans murmure, & sans opposition de leur part. La reformation des abus qui se glissent de tems en temps dans le Royaume, [p. 45] seroit sans doute à souhaiter: mais les moyens de la procurer sont si difficiles, que de l’entreprendre sans une autorité legitime, ce seroit plûtost travailler à ebranler la Monarchie, qu’à y rétablir le bon ordre.
ПРАВИЛО Х.
Противу тех, которые дерзают хулить Правительство.
Сие происходит от продерзостнаго высокомыслия, когда подданные осуждают государственное правительство, думая, что общия гражданския дела̀ лучшим бы образом отправлялись, ежелиб оныя производились по их мыслям. Но они с своей стороны̀, всеконечно долженствуют повиноваться законам, и поступать согласно уставам, которые надобно хранить без роптания, и без сопротивления. Надобно бы желать без сомнения, чтоб исправить злые обычаи, которые по разным временам вкрадываются в государство; но получение к тому средствий толь есть трудно, что предприять оное без власти законныя, [с. 39] то иметь старание чрез сие больше поколебать монархию, нежели ввесть в оную добрый порядок.
Et quand leur autorité ne suffit pas, & [p. 46] que les desordres dont il s’agit tirent à conséquence, elles doivent en donner avis à Sa Majesté, afin qu’elle y remedie de la maniere qu’elle jugera la plus avantageuse à son peuple. Mais aprés tout ce qui pourroit estre allegué, le Roy doit demeurer le maître. Et quand même il n’acccorderoit pas des demandes qui paroîtroient bien fondées, on doit se persuader qu’il n’en use ainsi que pour le bien de des sujets, & pour des raisons qui ne sont connuës qu’à 1uy, & à son Conseil.
Но когда их власть не будет иметь довольныя к тому силы, а из оных непорятков произойти могут вредительныя следствия; тогда надлежит им о том уведомить Его Величество, дабы он истребил [C. 40] оные таким образом, которой за благопотребно рассудит наиполезнейший своему быть народу. По окончании всех рассуждений и мнений, Государь долженствует и тогда пребыть волен. Хотя бы он и не склонился на требования, которыяб казались быть весьма основательны; однако и в таком случае надлежит думать, что он то делает таким образом, для пользы своих подданных, и для таких причин, которыя ведомы токмо ему, и его Совету.
A quoy pensent donc tant de gens qui se piquent d’estre de qualité, en même temps qu’ils vivent d’une maniere peu chrétienne & peu digne d’un honnête homme? Croyent ils que l’honneur soit un bien hereditaire, & que la gloire de leurs ancestres réjallira sur eux, tandis qu’ils les deshonorent en quelque sorte par leurs vices? La vraye noblesse & la vraye grandeur est celle de l’ame: & si les Gentilshommes sont préférez aux roturiers, c’est parce qu’on suppose qu’ils ont des qualitez dignes de leur naissance illustre.
Чтож думают толь многие люди, которые славятся своѝм благородством, а живут не весьма так, как должно Христианину, и честному человеку? Не помышляют ли они что честь [C. 50] есть наследственное добро, и что слава их Предков останется при них, когда они ту бесчестят, некоторым способом, чрез собственные свои пороки? Прямое благородство, и истинная великость есть та, которая пребывает в душе. Но что благородные люди выше почитаются подлых, сие бывает для того, понеже полагают, что они имеют достойныя дарования своея высокия породы.
Qu’ils sçachent donc qu’en ce temps’cy, c’est par elle que l’on gagne les bonnes graces du Prince, & que l’on s’avance à l’Armée & à la Cour; que c’est elle qui donne cours au merite, & qui le fait honorer par tout; que c’est par elle enfin qu’on se fait des amis, & qu’on est regardé favorablement de tout le monde. Au contraire, un malhonneste homme, & qui passe pour tel, est haï & méprisé: on le fuit, & personne ne veut entrer en commerce avec luy. Il ne doit point pretendre à la faveur du Prince, ou des Ministres: On n’a garde d’avancer celuy qu’on n’estime pas, & dont par consequent on se défie. Ainsi il n’y a point de graces, point d’emplois à esperer pour un homme sans honneur.
Того ради, пусть они ведают, что в нынешнее время чрез нея токмо сыскивается милость в Государе, и производятся люди в высокие чины в Армее, и при Дворе; она токмо прославляет во всяком человеке достоинство, и приводит оное в честь повсюду; чрез нея токмо, наконец, сыскать себе можно истинных другов, и от всех приемлему быть приятно. Напротив того, бездельной и недоброй человек, и которой почитается за тако́ва, везде бывает ненавидим и в презрении; все от него бегают, и никто не хочет с ним иметь дружбы. Такому не надлежит себе ожидать милости от Государя, или от како́ва Министра; кого не любят, того ретко производят, и следовательно на него не надеются. И так, нет надежды к получению милости, и к произведению себя в чины такому человеку, которой живет бесчестно.
Entre ces extremitez vicieuses il y a un milieu qu’il faut tenir: c’est [p. 96] d’avoir pour ceux qui sont les dispensateurs des graces du Prince, & qui luy aident à soûtenir le poids des affaires, toute la deference & tout le respect qu’ils doivent raisonablement attendre des personnes de qualité. Un homme de naissance peur aussi, sans trop s’abbaisser, tascher d’acquerir leurs bonnes graces, & ne pas negliger les avantages qu’il croit pouvoir retirer de leur protection, pourveu neanmoins que se soit par de voyes legitimes. S’il arrive mesme qu’il reçoive d’eux quelque bienfait, les loix de l’honneur l’obligent de leur en témoigner dans l’occasion sa reconnoissance autant que ses premiers [p. 97] devoirs, & le service du Roy peuvent le luy permettre.
Между сими порочными крайностями, есть одна средина, которыя надлежит держаться, то есть, иметь к тем, которые разделяют милость государеву, и которые ему помогают в понесении бремени многих дел, всякую покорность, и всякое почтение, како́ва надлежит им ожидать праведно от благородных особ. Породной человек может также стараться, без излишняго себе унижения, получить от них себе милость, и не опустить пользы, которую он думает приобрести от их покровительства, токмо бы то было чрез законныя сретствия. Ежели случится, что он получит от них какое благодеяние; [с. 80] то закон че́сти его принуждает, чтоб засвидетельствовать при случае им свое благодарение, сколько первейшая должность, и служба государева могут его к тому допустить.